Permission Problem

You don't have permission to do that.

Статья для журнала БИТ

На вопросы «БИТа» отвечает Сергей Белец, посол Hedera Hashgraph в России, венчурный инвестор

– Тема криптовалют в тренде. Все начиналось с технологии блокчейн?

– Исторически первая децентрализованная платформа, ставшая более-менее доступной простому пользователю, – это, собственно, небезызвестный блокчейн Bitcoin. Блокчейн – это платформа, на которой может быть запущено много разных приложений. И Bitcoin – это первое приложение, которое было запущено на блокчейне Bitcoin. У него были три важные функции:

  • он мог храниться, и для этого существовал Кошелек;
  • его можно было перевести с одного Кошелька на другой Кошелек;
  • его можно было добывать тяжелым трудом (тот самый майнинг).

С точки зрения самого блокчейна майнинг имеет ключевое значение. Это нотаризация фактов, т.е. подтверждение того, что факт, тот или иной, существовал, а с точки зрения платформы майнинг – это инструмент эмиссии. То есть людям, которые занимаются нелегким трудом и нотаризуют явления, которые происходят в блокчейне биткоина, время от времени в качестве премии «вываливается кучка» бесконечно дорожающих биткоинов.

У этой платформы есть масса преимуществ. Ее действительно никто не сломал. При этом она Оpen Source, т.е. код ее полностью открыт. Любой желающий может скачать, посмотреть, поправить, предложить свои улучшения сообществу. Любой желающий может предложить свои изменения в софте. (Эти изменения очень редко принимаются.)

Кроме всего прочего, существует такая возможность, как форк. Форк в принципе возможен для любого решения на открытом коде, опенсорсном решении. Любой человек берет исходный код какого-то решения, вносит в него свои изменения, перекомпилирует и говорит: «Вот у меня биткоин 4 + супер мега гипер драйв!» И выгружает. И если он кого-то убедит, что у него действительно все так круто, то желающие загружают себе, и появляются Bitcoin Cash, Bitcoin Gold и прочие подобные интересные вещи. Dogecoin так появился, Litecoin так появился…

В биткоине нет банка как посредника между участниками финансовых операций. Биткоин децентрализовал финансовые операции. Но хотелось бы децентрализовать больше

Платформа блокчейн биткоин вышла очень удачной, потому что ее никто, как я уже говорил, не сломал, несмотря на то что код открыт. То есть можно внимательно его изучить, все уязвимости этого кода как на ладони, но вот серьезных проблем с блокчейном биткоина не было. У меня твердая уверенность, что биткоин нам подарили инопланетяне, потому что настолько хорошо… Мы все специалисты в ИТ-индустрии и прекрасно знаем, как выглядят ИТ-проекты, и чтобы Бета была сразу настолько рабочая, чтобы ее никто «не уронил», причем злонамеренно «не уронил», не то чтобы там «корявыми лапками», а реально злонамеренно, – это практически нонсенс.

– А если без инопланетян, всерьез?

– Это очень высокий уровень инженерии… уровень, сравнимый с самолетостроением, ракетостроением, то есть когда у инженера нет права на ошибку.

– В чем были проблемы с блокчейном биткоина?

– На нем, кроме биткоина, никаких приложений на тот момент не было. И в принципе не было даже намека на API, который позволяет достаточно просто монтировать на платформе разные приложения. Но на блокчейне биткоина мы увидели первую децентрализацию, которая была достаточно тяжелая, объемная, но она была.

– Что такое децентрализация и в чем ее плюсы?

– Достаточно много бизнесов, достаточно много сфер деятельности человека не требуют, чтобы кто-то эту деятельность администрировал или вел. А люди могут объединиться как равные и совместно взаимодействовать. Технология децентрализованных обществ предложена для таких случаев, когда не требуется первого среди равных, когда равные могут быть просто равными. Примеров много. Саморегулирующаяся организация. Саморегулирующаяся строительная организация, например, которая является аналогом лицензирования. Профессиональные сообщества. Закупочные кооперативы, когда магазины, торгующие мороженым, объединились и закупают у производителей товар по гораздо более интересным ценам, чем те, кто закупает его поодиночке.

В децентрализованной сети нет никакого дяди, который за всех платит, там очень мало маркетинга, а также спонсорских операций

Такие примеры есть внутри любой фирмы. Например, процесс управления нормативно-справочной информацией. Он тоже может быть децентрализован без напряжения, потому что ни одному подразделению в организации, как правило, процесс управления нормативно-справочной информацией не нужен, а тот, кто им занимается, начинает пытаться всякие выгоды получить.

Процесс управления инженерными изменениями. И в нем, например, могут получить «первую скрипку» закупщики. В этом случае мы не будем никуда спешить с внедрением инженерных изменений, а будем ждать, когда кто-нибудь нужные детали нам сделает. Или могут получить «первую скрипку» конструкторы, тогда мы будем выпускать каких-то «сферических коней в вакууме», которых никто не понимает, кроме конструкторов, но зато будем делать это быстро. Или «первую скрипку» начинают играть продавцы, тогда мы выпускаем все равно что, но чтоб красиво, и, в общем, все торопимся, бежим и делаем все очень быстро. Страдает во всех трех случаях продукт для потребителя. Либо он не очень хороший, либо не очень вовремя.

В случае децентрализации эти противоречия можно сгладить и выводить прямо при их возникновении.

– А в финансовой сфере?

– Биткойн показал, что в процессе эмиссии денег не требуется централизация, потому что сейчас все остальные виды валют выпускаются тем или иным образом централизованно. Даже американский доллар, который выпускается по факту а-ля децентрализованно, все равно выпускается через лимиты. Через федеральную резервную систему, которая не позволит банку выпустить больше, чем он может зарезервировать.

В чем задача банка? Мой счет и счет моего корреспондента хранить и делать проводки между нами. Если у меня есть наличные и у другого человека есть наличные, я просто их беру и отдаю ему. И никакой банк нам в этом не нужен. Теоретически то же самое люди делали в свое время с чеками. Можно было сходить и получить по этому чеку пять фунтов. В данном случае банк выполнял функцию места доставки этих фунтов, то есть превращения чека в денежные бумажки.

В биткоине нет банка как посредника между участниками финансовых операций. Биткоин децентрализовал финансовые операции. Но хотелось бы децентрализовать больше. Поэтому было предложено несколько дополнительных концепций. И вот одна из них начала прорабатываться на блокчейне биткоина. Но в результате сообществом энтузиастов Ethereum была предложена другая платформа.

– Что представляет собой Ethereum?

– Ethereum – это следующая платформа, в которой, кроме Ethereum, кроме криптовалюты, запускаемой на ней, есть и другие приложения. За счет чего это было сделано? Между пользовательскими приложениями и блокчейн-платформой был создан промежуточный транспортный слой, так называемые смарт-контракты. Смарт-контракты – это транспорт, который ожидает распоряжения, потом доставляет распоряжение к месту исполнения. Смарт-контракт позволяет в общем случае соблюсти, автоматически проверить выполнение условий контракта и, соответственно, выполнить часть контракта по исполнению этих условий. И проверить все сопутствующие данные: время, прочие обстоятельства.

В случаях финансовых и других отношений между государствами децентрализованная платформа выглядит как замечательная панацея

Это сделало возможным создание массы приложений, которые используют кроме самого блокчейна еще и этот самый смарт-контракт. Но Ethereum поломался на стоимости транзакции и на производительности, на количестве транзакций, которые могут быть выполнены.

Соответственно, была создана Ethereum-платформа со своей криптовалютой Эфир. С точки зрения функциональности она была уже очень крута. Но при этом у нее была масса уязвимостей, связанных с безопасностью. Но у нее и было, и есть очень живое крутое сообщество, которое все эти уязвимости оперативно устраняло, которое боролось с нарушителями порядка.

– Как обстоят дела с производительностью и себестоимостью?

– После того как основные проблемы с безопасностью были так или иначе побеждены, возникли сложности, которые пока что ни Ethereum, ни какая-либо другая платформа не преодолели. Децентрализованная сеть состоит из нод. В ней нет центра, в ней есть как бы рой направленных насекомых, которые называются ноды. И каждая нода строит свою экономику исходя из того, что она отдает свое время и хочет получить за это время определенные деньги. Если производительность низкая, то, соответственно, за каждую операцию нода хочет получить побольше денег, поэтому эти две проблемы неразрывно связаны – производительность и себестоимость.

Кроме всего прочего, надо понимать, что в децентрализованной сети нет никакого дяди, который за всех платит, то есть там очень мало маркетинга, очень мало спонсорских каких-то операций. Они в принципе есть, но большая редкость. Как правило, за каждую операцию платят все участники, платят небольшие денежки, но платят. На децентрализованной платформе любые телодвижения за денежки.

В случае Эфира в начале Ethereum это все было недорого, но постепенно становилось все дороже, дороже и дороже.

И в последнее время с появлением большого количества приложений, достаточно интересных, мощных, необычных юзкейсов себестоимость транзакции стала очень высока, потому что этих транзакций становится все больше, и они все больше нагружают систему.

Производительность каждой отдельной ноды не растет при этом пропорционально.

Скажем так, у децентрализованной платформы есть две скорости: первая скорость – сколько проводок платформа может обработать за одну секунду и вторая – через сколько секунд твоя проводка становится известна достаточному количеству нод, чтобы ее никто уже никогда больше не оспорил. Первая, собственно говоря, производительность. Вторая называется Latency, задержка.

И в случае Ethereum и биткоина Latency начала расти очень серьезно, доходя в некоторых случаях до нескольких минут.

Чем Latency больше, тем дискомфортнее для потребителей этот сервис, соответственно, платформа Ethereum со временем становилась все дискомфортнее и дискомфортнее.

Себестоимость операции на ней росла, и поэтому где-то с 2013 года неофициально и с 2015-го уже абсолютно официально началась «гонка вооружений», то есть стали появляться платформы, которые обещают сделать все гораздо быстрее и дешевле, чем Bitcoin и Ethereum. И сам Ethereum тоже обещает сделать все быстрее и дешевле, чем он делал раньше.

– Не может быть, чтобы проблемы не решались! Что нового у разработчиков?

– Сейчас наметились три направления, как это делается.

Одно из направлений реализует Ethereum. Это классическая криптоанархия: нет центра, нет никаких управлений, все ноды равны, и есть голосование Proof of Stake, которое гораздо дешевле Proof of Work, то есть чем классический майнинг. Все звучит очень красиво, но, к сожалению, на данный момент действительно доказанных результатов нет.

Как устроен алгоритм консенсуса в децентрализованных сетях? Каждая нода событие подтверждает чем-то, что ей очень дорого, в случае Proof of Work – понятно. Это ее производительность, это ее рабочее время, система, собственно, то, чего не вернешь, деньги, которые вложены в эти огромные комплексы, просто «вылетают в трубу», если твой блок не признают, поэтому Proof of Work… он понятный и простой, и слабоуязвимый алгоритм, на котором, в общем-то, сейчас блокчейн построен и хорошо работает.

Появляется большое количество процессов, которые по состоянию на пять – семь лет назад не были доступны, потому что технологически не могли быть поддержаны

Есть другой алгоритм под названием Proof of Stake. То есть что еще есть дорогое у нас, кроме железа, это еще и денежки, да? В Proof of Stake есть такая проблема: то, что голосуют деньгами, которые являются собственностью этой платформы, то есть возникает возможность для фантастического парадокса. Спорим на миллиард, что у меня есть миллиард? Ну и, соответственно, дальше ты показываешь миллиард, который ты выиграл в результате этого спора: видишь же, у меня есть миллиард!

Это называется Nothing at Stake – спорить при помощи ничего, голосуя ничем. Вот эта схема очень прямая, но на самом деле против нее, конечно, есть уже защита, против длинных и сложных аккуратных атак на самом деле защиты нет.

Можете посмотреть у Виталия Бутерина: в его твиттере был недавно очень интересный рассказ о том, как они создают Proof of Stake в этериуме, с какими проблемами сталкиваются и как пытаются их решить.

Второе направление. Кроме криптоанархистов этериума и нескольких других платформ есть еще анархосиндикалисты. Это платформы, которые поставили на смешанное делегатское голосование, когда голосуют не все ноды, а только ноды-делегаты, то есть считается, что у ноды-делегата, кроме денег, есть свой делегатский статус.

Это позиция, которая обеспечивает очень хороший пассивный доход. То есть майнинг кажется детской забавой по сравнению с тем, какие деньги можно заработать, будучи делегатом в такой платформе, если она когда-нибудь заработает. Но с точки зрения криптосообщества эти платформы, в общем-то, централизованные.

И третий подход – это отказ от блокчейна и переход к другим алгоритмам хранения данных в определенных системах и управления консенсусом в различных определенных системах.

Здесь в первую очередь выделяется платформа на направленном ациклическом графе. Направленный ациклический граф – это такая самостабилизирующаяся система, в которой через определенный промежуток времени все события записываются правильно и выравниваются.

Hedera Hashgraph, собственно, это не совсем пример, это система гораздо более сложного устройства. Hashgraph – это направленный ациклический граф, а Hedera – это еще и платформа, которая позволяет любой ноде подключаться и отключаться в любой момент и контролирует, эти ноды голосовали или не голосовали в том или ином раунде.

Плюс есть другой   DAG, Tengle, на котором построена монетка Iota. У него есть другая проблема: это то, что он информацию об открытых и закрытых нодах хранит централизованно.

И третий – это Perln и ему подобные, это несколько разных алгоритмов консенсуса, алгоритм Avalanche, алгоритм Пьяный Матрос и тому подобное.

Это вероятностные алгоритмы: у них есть существенный минус в том, что при определенном стечении обстоятельств некоторые реально бывшие события признаются невероятными, маловероятными, и система их отвергает.

Например, инопланетяне прилетели и подарили миру биткоин, но Avalanche такое событие не сможет подтвердить, потому что оно невероятное.

– Зачем подобные системы нужны современному менеджеру информационных технологий?

– Децентрализованная система? Сейчас уже большое количество кейсов накоплено.

Например, совместная программа лояльности, когда идет некая коллаборация. Сейчас мы с несколькими банками прорабатываем совместные программы лояльности. В том виде, в каком они сейчас существуют, у банка есть масса минусов.

Если партнеры по программам лояльности имеют доступ к критическим для данной компании (данного банка) данным, в этом случае их подключение – достаточно сложный и долгий процесс.

Мы проверяем, как через их фронтенд можно поломать нашу замечательную банковскую систему, и понимаем, что такой риск существует.

А в случае если мы объединяем их на децентрализованной системе, они видят только те данные, которыми банк с ними поделился.

И доступа к системе данных банков не имеет, и, соответственно, подключение в этом случае идет легко и просто, они получают от директора по маркетингу банка приглашение скачать определенный софт, скачивают, устанавливают у себя на компьютере… и все, поехали! Они являются участниками совместной программы лояльности с этим банком или с этой авиакомпанией, есть еще пример с сетью отелей, хороший пример…

Другой отличный пример – это промышленный MarketPlace. Ну, вот в России не принято продавать друг другу электроэнергию. Но могу сказать, что в Прибалтике сейчас прорабатывается совместный MarketPlace на децентрализованной системе, где все предлагают, покупают и выставляют свои биды, в которых они предлагают или выкупают избытки или недостатки электроэнергии, причем это делается с задержкой в десятые доли секунды.

Где появляются большие данные, там может появиться место для применения машинного обучения. Есть возможность сделать некий сценарий, который позволит убрать человека из большого количества бизнес-процессов

Один из таких неожиданных юз-кейсов, с которыми мы имели дело, касается межгосударственных отношений, где децентрализованные платформы могут с успехом применяться. Это, например, трансграничная прослеживаемость товара.

Для трансграничной прослеживаемости товаров в классической схеме государства должны пустить друг друга к таможенной базе. Естественно, ни одно нормальное государство, которое понимает, что такое суверенитет и как дорого он нам исторически стоил, как за него нужно крепко держаться, ничего такого делать не будет.

Поэтому государственные таможенные системы объединяются в децентрализованную систему и обмениваются информацией по определенному протоколу. Они передают в систему те данные, которые считают нужным передавать. После этого все трансграничное движение товаров между этими государствами четко прослеживается.

Мы видим декларацию, которая ушла, и декларацию, которая пришла. Мы можем связать, мы можем проанализировать, как они изменились, и так далее.

В случаях отношений между государствами децентрализованная платформа выглядит как замечательная панацея.

– Это уже работает?

– Я знаю, что у нескольких межгосударственных новообразований эта платформа работает. Это в Нафте, в ЕврАзЭсе (наши предводители экономической комиссии), и сообщество арабских стран тоже прорабатывает такую тему. Это контроль за движениями лекарственных средств, который прорабатывается таким образом межгосударственно, и контроль за движением сильнодействующих наркотических средств тоже на такой платформе строится.

Следующий шаг, который можно сделать в данном случае. Мы можем отказаться в отношениях между государствами от валюты посредника. Государства могут работать друг с другом в собственной валюте, особо не обращая на это внимание. Каким образом это делается?

Вот сейчас это отрабатывает Венесуэла. Они запустили криптовалюту под названием El Petro, которая характерна тем, что она имеет прямые обменные курсы на любой момент с каждой из валют и, соответственно, представляет собой по большому счету смарт-контракт, по которому все участники работают с некой ценностью, по желанию она может быть преобразована в валюту одного из участников.

Например, Венесуэла продает нефть Мадагаскару. Как написано, один баррель нефти всегда стоил и всегда будет стоить 1 El Petro. Соответственно, покупает Мадагаскар, и у Мадагаскара создается долг перед Венесуэлой. Он купил 1000 бочек на 1000 El Petro. Обменный курс мадагаскарского реала на El Petro у нас на сегодняшний день 14 тысяч мадагаскарских реалов за 1 El Petro. Соответственно, Мадагаскар засылает свои реалы, и они там депонируются, и в системе появляется 1000 El Petro, которые поступают правительству Венесуэлы. Правительство Венесуэлы имеет возможность либо получить в распоряжение мадагаскарские реалы, тем или иным образом преобразовать их в другую валюту, либо не прибегать к движению с мадагаскарскими реалами, они остаются депонированными, потом расплачиваться дальше El Petro. Соответственно, функции, которые выполнял в данном случае доллар, выполняет некая криптовалюта, которая, грубо говоря, никому не принадлежит, она обеспечена всеми этими реалами и тугриками.

Sign In or Register to comment.